http://www.neva24.ru/a/2011/09/29/Sotni_ljudej_propadajut_vL/
Сотни людей пропадают в Ленинградской области, когда уходят в лес за грибами

30 сентября 2011, 08:31 | Павел Горошков Принято считать, что в России ежегодно пропадает без вести около 100 тыс. человек. Сколько точно, на самом деле никто не знает, потому что данные разных источников сильно отличаются друг от друга. МВД в свое время сообщало, что теряется около 70 тыс. человек в год. Уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов считает, что только детей исчезает 52–55 тыс. в год и т.д. Neva24 решила узнать, как ищут людей в Петербурге, и приняла участие в поисках одного из потерявшихся. Комментировать (5)

Сотни людей пропадают в Ленинградской области вовсе не в результате злого умысла. Они просто уходят в лес за грибами. С начала грибного сезона (август–сентябрь) в лесах Ленобласти, по данным МЧС, пропало почти 500 человек. Треть из них так и не найдена.
Поиском заблудившихся занимаются поисково–спасательные отряды ГУ МЧС по Ленобласти. Но собственных средств не хватает, поэтому на помощь привлекаются сторонние силы. Среди таких есть как коммерческие структуры ("Первая служба спасения", "Служба спасения Ленинградской области"), так и всего одна добровольная некоммерческая — поисково–спасательный отряд "Экстремум". Члены отряда - экипированные, и специально подготовленные спасатели - тратят свои личные время и деньги, чтобы в любое время и при любой погоде отправиться на поиск пропавших.
Читаю форум "Экстремума". 15:39. Сообщение координатора под ником Kis: "Заявка из ЦУКСа. Никаноров Виктор Иванович, 1955 г. рождения, ушел вчера около 14 часов. Заявитель — сестра Нина Ивановна. Предварительно собираем группу на сегодня. Руководитель поисково–спасательного расчета Сергей Солопат".
Сергей (ник Bars) сообщает подробности: "Еду вечером. Три места в машине. По информации от Алексея (соседа), Виктор пошел за грибами ненадолго, вдоль ЛЭП, на север от деревни".
Дальше отписываются добровольцы:
16:11 — "Не могу. И завтра, скорее всего, тоже".
16:29 — "Я могу. Без машины. Навигатор есть".
16:31 — "Мы не можем. Уезжаем в Псков ночью".
16:34 — "Не могу. Собаку привезут только завтра".
16:52 — "Могу с собакой. Машины нет. Можно нас подхватить? Если да, то где и во сколько?"
Звоню Сергею Солопату: — Когда выезжаете?
— Мы в 6. Едете с нами? Старт на Ветеранов, у выхода из метро.
— Да, только к 6 я не успею. Может, будет вторая машина?
— Если будет, вам позвонят. Одевайтесь как на всю ночь, возможно, придется заночевать в лесу…
Сергей Солопат — сам по профессии инженер — недавно уволился из строительной фирмы, а новую работу пока не нашел. В спасатели пошел в 2009 году, после того как поучаствовал в поисках деда своего друга. Деда нашли через два месяца мертвым, а Сергей остался в "Экстремуме".
Битый час судорожного кипячения чая,поисков куда–то запропастившегося фонарика, исчезнувших батареек, как на зло не лежащей на месте "лесной" куртки — и звонок от диспетчера "Экстремума" снова застает врасплох. Диспетчер говорит, что в 20:00 от Балтийского вокзала стартует вторая машина: "За рулем девушка. Зовут Евгения. Пишите телефон".
История "Экстремума" началась в 2006 году, когда в Петербургском центре подготовки спасателей были организованы некоммерческие курсы подготовки по программе МЧС "Спасатель РФ". За год курсы прошло 190 человек, которые в итоге были аттестованы как спасатели и оказались фактически первыми аттестованными общественными спасателями на всем Северо–Западе. Самые активные выпускники этих курсов организовали в 2008 году общественное объединение "Поисково–спасательный отряд "Экстремум". На следующий год организация стала помогать МЧС в поисках заблудившихся в лесах Ленобласти людей. Кроме того, добровольные спасатели дежурили на мероприятиях, где у участников был риск потеряться в лесу: соревнованиях внедорожников, страйкбольных турнирах и ролевых играх.
С Женей договорились встретиться на выходе из станции метро "Кировский завод". Забираюсь на заднее сиденье трехдверного Suzuki Jimmy, заклеенного "метками" с разных соревнований внедорожников. На переднем сиденье сел высокий плечистый парень Олег, одетый в обычную городскую одежду, а за рулем — красавица Женя в темно–зеленом комбинезоне с надписью "Спасатель" на спине. "Берегите зубы, — улыбается она. — У меня амортизаторы полетели, поедем на одних пружинах".
Пока мы петляем по городским улицам, спрашиваю: "А кем вы работаете в своей обычной жизни?"
"Я юрист, — отвечает Женя. — В пожарной охране".
"А я программист", — говорит Олег.
По их словам, каждый пришел в спасотряд совершенно случайно и в то же время совершенно осознанно: "Когда все молодые, все учатся, у всех длиннющие летние каникулы — все собираются и идут в походы. Это романтика, это весело. Потом начинается работа, отпуска у всех в разное время, уже не так легко собрать старую компанию. А потом уже и жены–мужья не всех отпускают, дети рождаются и вообще не до походов. Кто–то в лес выезжает только шашлык поесть. Скучно. Тут–то и приходят люди сюда: это и круг общения, и интересное занятие, и в какой–то мере спорт".
В отряде все на добровольных началах. "Бензин, снаряжение, силы, время — все свое, ничего халявного. И никакого вознаграждения. Благодарность — да, бывает. Но далеко не каждый даже спросит, не надо ли чего. А и не спросит — не ради этого его искали", — говорит Олег.
"Один принес нам в благодарность вкусную плюшку на всех и семь китайских фонариков: вдруг, дескать, пригодятся, — рассказывает Женя, закуривая тонкую дамскую сигарету. — И то хорошо, главное ведь — отношение, а не подношения. Я вообще пришла сюда из экстремального туризма. Ходили в горы, в тайгу. Потом врачи серьезным спортом врачи мне запретили заниматься. Несколько лет назад в МЧС за плату можно было пройти курсы спасателей. Так получилось, что деньги в обучение вложены. Теперь они должны работать. Вот и остается "Экстремум".
Сейчас в отряде состоит более 100 человек, но из них большая часть отсеялась, многие остались так, сочувствующими. Кто–то приезжает иногда на учения — просто потусить, пообщаться. "Мы всем рады, никого не прогоняем, никак не тестируем, не экзаменуем. Кто наш — тот сам останется".
"Сергей нам порой говорит: сударыня, позвольте пригласить вас на романтическую прогулку по сырому темному лесу. А иногда и по болоту, по колено в грязи", — замечает Женя.
"По колено я еще смогу, сапоги позволят, а вот выше — уже пас", — отшучиваюсь я. 
"Да нет, на самом деле в болото мы никогда не ходим. Методика поиска основана на здравомыслии потеряшки. Ведь он никогда в болото не полезет, будет идти по краю. И дорогу не перейдет — пойдет по ней в одну или другую сторону".
За разговорами доехали до места. Звоним Сергею Солопату: "Мы видим ЛЭП, про которую ты говорил. Какие дальше наши действия?"
"Мы его нашли, — обрадовал нас Сергей. — Жив, только продрог до костей. Ходить не может. Подъезжайте к ЛЭП и идите пешком на звук скандала. Это родственики с ним разговаривают. Надо будет как–то его донести. Так что вы не зря приехали".
Выходим из машины и идем на далекие голоса. Продолжаю распросы:
— Кто чаще пропадает: грибники или охотники?
— Всегда грибники. Охотники вообще не теряются. Это я вам как охотник сама могу объяснить. Во–первых, если они идут на зверя, то идут большой группой. Если на птицу — то сидят на одном месте и опять же не теряются.
— А где чаще теряются: на юге или на севере области?
— Практически всегда на юге. Там такой лес, даже не лес, а сплошной кустарник. В нем легче всего заблудиться.
Вдоль ЛЭП по густому низкорослому полесью идет нахоженная тропа. Именно ею зашел в лес вчера после обеда и 56–летний местный житель Виктор Никаноров. Зашел на полчаса грибов поискать. С собой взял только кортик и пакет. Прошел полкилометра — и у него отказали ноги. "Вот ведь как здорово, всегда бы так, — неподдельно радуется Женя, чавкая сапогами по щиколотку в воде. — Далеко не всегда вообще удается найти человека. Иногда не имеем данных о точке входа даже — родственники ничего вразумительного сказать не могут. Несколько дней ищем и прекращаем поиски. Может быть, если посмотреть статистику, то побед у нас меньше, чем поражений. Хотя, конечно, не зря говорится: есть ложь, наглая ложь и статистика. В любом случае мы выезжаем на все вызовы без исключения".
Раздвигая кусты, идем по тропе, то и дело ныряющей в лужи. Вчера весь день, ночью и сегодня днем лили дожди. Человеку, который провел здесь более суток без всякой экипировки, мягко говоря, не позавидуешь. Метров через 400 встретили процессию из родственников, спасателей и собак. Среди галдящих на все голоса родственников "потеряшка" — худой, как трость, мужичок — сидит на закорках Сергея Солопата — высокого мужчины в ярко–желтом комбинезоне. "О б…, о б…", — однообразно голосил Виктор Никаноров, когда Сергей слегка встряхивал его при ходьбе. "Мы решили, что проще без носилок. Да он и легкий, килограммов 60 от силы", — поясняет Сергей.
Метров через 50 подставляю свою спину. Мужичок обхватывает шею, я беру его за ноги (худые, промокшие до нитки джинсы, кожа да кости), поднимаю и топаю по тропе. Он действительно очень легкий для своего роста.
"Падаю, б…!" — закричал спасенный, когда до машины оставалось метров 100, и его ослабевшие руки стали разжиматься. Один из спасателей предложил понести Виктора дальше на скрещенных руках: он уже просто не может держаться сам. Скрестили руки, посадили на них Виктора, пронесли еще метров 50. Нас сменили Сергей с Олегом. Они взяли Виктора за руки, кто–то из родственников взял за ноги, и понесли.
На стоянке машин заметно прибавилось: подъехал микроавтобус МЧС. Профессиональные спасатели радостно приняли у нас Виктора, посадили его в свою машину греться и стали возле него фотографироваться. "Есть у кого–нибудь чай в термосе?" С готовностью достаю свой, наливаю горячую жидкость в крышку–кружку и протягиваю ее Виктору. "Пожалейте его, мы уже в него литра полтора чаю влили", — шутит Солопат. Но Виктор пьет с наслаждением, причмокивая.
МЧС тоже принимало участие в поиске Виктора. Но профессиональные спасатели поехали проверять запасной вариант с другого конца леса. К машине подходит сестра Никанорова. "Чего тебя в лес понесло?" У нее завтра день рождения, но из–за поисков брата она ничего не купила к столу.
"А где вы были вчера? Почему только сегодня стали меня искать? Мне под дождем пришлось ночевать!" — ворчит Виктор.
Подъехала скорая. Врачи вынули больного из машины МЧС и перенесли в свою.
— Ну что, не разочарован? — спрашивает Сергей Солопат, когда мы отправились в обратный путь. — Если мало впечатлений для репортажа, можем и в следующий раз позвать.
— Идея хорошая. Но лучше без репортажа.